МЕТОДОЛОГИЯ

Время трансцендентальных и онтологических аксиологий прошло. Сегодня понятен исторических и относительный характер культурных ценностей, которые эволюционируют и преображаются вместе с каждым конкретным обществом и культурой. Поэтому главная проблема любого, кто захотел бы выявить «объективную» ценность того или иного памятника, заключается в том, что его позиция никогда не станет полностью беспристрастной и лишенной субъективного отношения.

Однако, не вдаваясь в радикальный релятивизм, можно выработать механизмы объективации оценки архитектурного сооружения. Скажем, в любом рейтинге здание, построенное по уникальному проекту, априори предстанет как более ценное в сравнении с зданием типовым или адаптированным к данному месту. Также более ценным будет сооружение, включенное в соответствующую городскую среду (скажем, центра города или городского района), нежели постройка, не имеющая градостроительных связей со своим окружением. Не менее очевидна историческая значимость произведений архитектуры: те из них, которые были связаны со знаковыми историческими событиями или личностями, для коллективной памяти значат больше других. На этих действенных принципах базировалось комплексное обследование центра Ташкента, проведенное в 1980-е годы Узбекский научно исследовательским и проектно-изыскательским институтом консервации и реставрации памятников культуры (УзНИиПИР). В ценностной типологии, на которую опирались специалисты института, фигурировали градостроительная, историко-культурная и архитектурно-художественная категории. Каждой соответствовала своя шкала объективных критериев, по которым объектам присуждались баллы. Общая сумма баллов характеризовала интегральную ценность сооружения и служила основанием для рекомендации включить (или не включить) его в список памятников соответствующего уровня: городского или республиканского.

В нашем проекте также задействованы три категории – эстетическая, градостроительная и историко-культурная – со свойственными каждой из них внутренними факторами, обусловливающими присвоение объекту баллов, от 1 до 9. К ним мы также сочли необходимым подключить четвертую категорию: профессиональное признание. В число факторов, свидетельствующих о таком признании, мы включили следующее:

  • публикации в профессиональной литературе (книгах и архитектурных журналах), изданной за рубежом, в СССР или Узбекистане;
  • упоминания объекта в профессиональных рейтингах и опросах (скажем, в первой половине 1980-х годов историки архитектуры Иосиф Ноткин и Шукур Аскаров осуществили опрос ташкентских архитекторов, посвященный выявлению наиболее ценных, по их оценке, зданий города);
  • архитектурные премии, медали или дипломы, выданные за данный проект;
  • звания и премии, полученные авторами сооружения.

Разумеется, данная система, переводящая на язык математики тонкие материи архитектурного качества, не является совершенной. Скажем, журнальным текстам новатора-исследователя и идеолога-начетчика она присуждает равные баллы, хотя их значимость несопоставима. То же самое касается архитектурных премий и званий: к сожалению, в СССР таковые нередко присуждались не за профессиональные заслуги, а за интегрированность в систему власти. Тем не менее, отдавая себе отчет в недостатках предложенного математического метода, мы все же придерживались его формальной стороны, чтобы избежать субъективности индивидуальных эстетических предпочтений. Можно утверждать, что баллы, присвоенные зданиям в рамках нашего проекта, резюмируют в общих чертах коллективное восприятие этих памятников профессиональным архитектурным цехом как внутри Узбекистана, так и в мире в целом. В случае, если объект официально внесен в список культурного наследия, к его рейтингу приплюсовывались 20 баллов за вхождение в муниципальные списки и 30 – в республиканские.

На каждый объект в рамках проекта заведена учетная карточка, одновременно являющаяся таблицей для подсчета баллов. Выглядит она следующим образом:

Наряду с объективированным портретом объекта в баллах в рамках данного проекта даются описания некоторых объектов, сделанные историком архитектуры Борисом Чуховичем. Эти описания представляют архитектурные сооружения в оптике, которой исследователь придерживается уже многие годы, и они не претендуют на резюмирование взглядов других историков. В конце каждого описания прилагается выборочная библиография, обратившись к которой читатель мог бы ознакомиться с другими точками зрения.